УРОВНИ СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ И ПРОБЛЕМЫ ИХ КЛАССИФИКАЦИИ Быстрова Л.И.

Аннотация к статье

В статье представлена методология исследования проблемы соотношения и функционального взаимодействия различных социальных уровней адаптации.

Ключевые слова

социальная адаптация, уровень адаптации, социетальное явление, социальная реальность, взаимоадаптация, social adaptation, adaptation level, societal phenomenon, social reality, mutual adaptation, coadaptation

Текст научной статьи

Проблема определения понятия «уровень адаптации» имеет давнюю и временами противоречивую историю. То, что социальная адаптация все еще рассматривается не в качестве единого и неделимого сугубо социального процесса, а как сумма локальных, самостоятельных и независимых адаптивных процессов, в силу чего нет общепризнанного понимания и определения её природы, во многом связано именно с нерешенностью проблем определения социальных уровней и уровневой классификации адаптации.

Суть проблемы — в сложности решения вопроса о соотношении общего и отдельного в природе социальной адаптации. Существует дилемма: является ли социальная адаптация как понятие и как реальность общесоциологическим феноменом, охватывающим собой общесоциальное пространство и одновременно входящим в него, или это локальное и уникальное приспособительно-преобразовательное «действие» отдельных субъектов, характеризуемое демографическим статусом (категорией) последних и масштабностью преобразуемых ими сфер или уровней социальной среды.

Требуется поэтому точно знать, что следует понимать под социальными уровнями адаптации, как соотносятся эти уровни и в какой мере каждый из них представлен и проявляется в тот или иной момент адаптивной деятельности субъектов адаптации. Несмотря на многочисленные разработки отечественных и зарубежных социологов, призванные создать единую центристскую позицию, «добиться этого в полной мере пока никому не удалось» [1; с.16-27].

И как следствие, «даже признание существования двух различных уровней социальной адаптации (индивидного и общесоциального) ничего не меняет, поскольку фактически исследования проводятся только на одном. Отсюда невостребованность и, соответственно, не разработанность понятия «уровень адаптации» [2; с.85].

В современной социологии модель социальной реальности представлена в виде двух континуумов: макро- и микроконтинуума и континуума объективно-субъективного [3; с.118-120]. Содержание и характер взаимодействия этих континуумов составляет динамическое качество социальной реальности. Поскольку это качество не некая абстрактная субстанция, а совокупность качеств составляющих её институтов, организаций и других социальных образований, которую можно рассматривать: 1) как институциональную проекцию общественного устройства, или широко понимаемой социальной структуры, 2) как разновидность социального поля, 3) как специфическую систему [4; с.

118], то правомерно привлечено внимание к внутреннему устройству этой совокупной реальности. Именно на этом основании и в этой связи структурируется социальная реальность [5]. В свою очередь, структурный подход позволяет выделить прежде всего макроинституты (макроуровень), регулирующие такие крупные сферы общества, как экономика, политика, культура, а внутри каждого из них — отдельные, относительно обособленные институты первого, второго и последующих уровней (микроуровни).

Так как разделить такие уровни чаще всего возможно лишь условно( в связи с невозможностью удовлетворить минимальные требования раздельности и целостности элементов) то, естественно, «последовательный ряд от микро- к макроуровню социальной реальности предполагает наличие определенных «звеньев»: индивидуальности, или действующие личности, их взаимодействие; социальные группы, социальные институты и организации; типы обществ; типы цивилизаций» [3; с.119].

Сращивание, взаимопроникновение и взаимодействие всех таких уровней, звеньев, иных социальных образований обеспечивают «сплошное» наполнение нормативного пространства, образуют специфическое институциональное поле [6; с.118], целостную институционально-социетальную систему (общество). Подобно любой другой системе, социетальная система обладает свойством воспроизводства, которое осуществляется посредством ряда необходимых дифференцированных функций.

Будучи следствием объективных процессов развития социума («механического» разделения общественного труда, изменения структуры и характера общественного производства и т.п.), эти функции различаются между собой. Дифференциация этих функций сопровождается созданием различных «безличностных» структур (экономических, социальных, политических, культурологических и др.), выступающих в качестве «вещных» носителей этих функций» [3; с.115-118].

«Безличностные» структуры являются таковыми только в номинативном смысле. Реально они заполняются людьми, обладающими определенными качествами необходимыми для выполнения функций, носителями которых являются структуры того или иного уровня. При этом люди, включенные в функционирование тех или иных структур, осуществляют свои функции не изолировано, а взаимодействуя как друг с другом, так и с другими структурами.

Как справедливо отмечено — «…Общество представляет собой системную организацию социального взаимодействия и социальных связей, обеспечивающую удовлетворение всех основных потребностей людей, стабильную, саморегулирующуюся и самовоспроизводящуюся. Дифференциация общественных функций сопровождается созданием социальных структур (экономических, политических, религиозных и других институтов), которые заполняются людьми, обладающими необходимыми качествами [7, c. 170].

В зависимости от выполняемых функций, характера и сложности структуры складываются соответствующие этому социальные образования, функционирование которых реализуется посредством взаимодействия объективных и субъективных составляющих (уровней) всего социетального объективно-субъективного континуума.

Под объективным уровнем такого континуума понимаются социальные явления, которые являют собой «вещную» сущность или, говоря словами Э.Дюркгейма, являются «вещью». Этот уровень составляют действующие личности, социальные действия и взаимодействия, структуры управления, законы, социальные и экономические институты, различные государственные органы.

Субъективный уровень составляют явления, которые не имеют «вещного» существования: умственные процессы, социальные установки, нормы, ценности и ценностные ориентации и пр. [3, с.119]. Думается, именно с учетом всего этого, в соответствии со столь сложными взаимосвязями и взаимопереплетениями различных структур, индивидных действий, межличностных и межструктурных взаимодействий, в отечественной и в западной социологии интегральная модель социальной реальности представлена в виде взаимодействия четырех уровней — макро-микро, объективный — субъективный.

Макрообъективные явления — это, прежде всего, качественно определенная совокупность элементов, которые, находясь во взаимных связях и отношениях, образуют единое целое социальной реальности, её характер; способны во взаимодействиями с внешними условиями изменять свою структуру; это вся система управления, при которой деятельность руководящих органов направлена на обеспечение и защиту ведомственных и в целом интересов общества.

Микрообъективные явления включают в себя и характеризуют весь последовательный ряд социальных феноменов менее общего порядка, уровней социальной реальности — индивидный уровень, социальные группы, социальные институты и организации и др. социальные факторы и факты. К макросубъективным феноменам относится процессы конструирования социальной реальности (выбор пути развития), национальная идея, идеология, духовная культура, другие общенациональные ценности и ценностные ориентации.

Предлагаем ознакомиться  Что подарить парню на месяц отношений.

Микросубъективными компонентами социальной реальности являются мировоззрение, политические взгляды, мыслительная деятельность индивидов и социальных групп, их психология, целевые установки, мотивации и т.п. К этому следует лишь добавить, что все это множество пересекающихся вещных и невещных непрерывностей (континуумов) находится в социально-исторических детерминантных взаимоотношениях.

При этом взаимодействие микро — и макроуровней осуществляется по вертикали. Объективные и субъективные процессы взаимодействуют как по вертикали, так и по горизонтали [3; с.122]. Конечно, представленные здесь краткие извлечения из современной социологической науки не исчерпывают собой описание многих других социальных связей и отношений, составляющих видимое и невидимое содержание социальной реальности.

Однако в рассматриваемом контексте они дают достаточно полную информацию для совершенствования методологии классификации и исследования специфики социальной адаптации на каждом социальном уровне и одновременно в контексте неразрывной связи со всеми социентальными процессами и явлениями. Во-первых, они свидетельствуют, что только социальные реалии, структура и сферы социальной среды могут «служить основанием классификации изучаемых явлений», в том числе и социальной адаптации; что уровни социальной адаптации существуют не столько в силу того, что они «образованы социальными группами, организациями, институтами» [2; с.

99], как полагают некоторые ученые, а прежде всего в соответствии с объективно складывающимися макро- микро- и объектно-субъектными континуумами социальной реальности, обусловливающими наличие и индивидов, и социальных групп и соответствующих социальных институтов и т.п. Содержание, структура и последовательность социальных уровней определяется не по критерию их «близости к индивиду», а именно структурой, содержанием, характером социальной реальности; соответственно, адекватная классификация уровней социальной адаптации возможна не «на основании представительства каждого из социальных уровней в реализации потребностей индивида», а в зависимости от сферы социальной реальности и в соответствии с масштабом реализации индивидами, социальными группами и другими социальными образованиями потребностей общественного развития, с их заинтересованностью в достижении институциональных, организационных, групповых и индивидуальных целей.

Во-вторых, иерархическом контексте объектно-субъектных взаимодействий в качестве доминирующей социальной детерминанты выступают объективные факторы социальной среды; цели, адаптивные потребности, стимулы, мотивации, активность субъектов, способы реализации и результаты процесса социальной адаптации формируются под влиянием реальных социальный явлений, находятся в зависимости от типа общества и господствующих в нем правил и социальных норм.

Для теории и практики это означает, что при подготовке и проведении любого социально значимого социологического исследования, в том числе и при разработке уровневой классификации социальной адаптации, методология, методика и техники должны быть адекватными реальным явлениям. Исследовать природу социальной адаптации, специфику реализации этого процесса на каждом из социальных уровней и в контексте их взаимодействия с общесоциальной средой — значит прежде всего выявлять и научно обосновывать типологическое качество и особенности изучаемого общества, характер его базовых институтов, социально-групповых структур, представляющих собой разные срезы целостного общественного устройства, учитывать их воздействие в качестве внешних сил и факторов на человеческий потенциал и способы его реализации в процессе социальной адаптации.

При таком подходе открываются более широкие возможности для постижения характера изменения социальных систем, для более глубокого осмысления ответных реакций индивидов на такие изменения и их взаимодействия с социальной средой; выявлять механизмы перехода от индивидуального к социальному и vice versa; определять степень соответствия или несоответствия, сбалансированности или дисбалансированности, адаптированности или дезадаптации в поведении различных микро- и макросистем, индивидных и последующих уровней социальных образований.

Именно в такой последовательности исследований находит свое отражение подлинно социологический подход к решению различных проблем теории и практики социальной адаптации, в том числе и к приведению в соответствие с реальностью классификационной системы адаптации. Какую конкретно структуру обретет комплексная модель такой системы в результате её коррекции — задача специалистов.

В цели данного исследования не входит разработка новой системы классификации приспособительных процессов и уровней адаптации. Вместе с тем, на основании предложенного академиком Т.И. Заславской членения социального качества общества на стратификационно-функциональные «блоки», представляется возможным выделить некоторые критерии определения уровней и видов социальной адаптации.

Так, «социетальный блок А состоит из трех элементов, первый из которых представляет систему базовых институтов общества, второй — его социально-групповую структуру, а третий — человеческий потенциал». Блок Б ( взаимодействие акторов (субъектов) и структур) включает механизмы изменения социальных практик, вызванных трансформацией внешних условий жизнедеятельности людей и стимулирующих появление новых способов их поведения, объединения в группы, общности и сообщества.

Следующий «срез» социальной структуры (трансформационная активность общества — блок В) «репрезентирует реформаторскую и управленческую деятельность верхних слоев общества, социально-инновационную деятельность представителей средних слоев, а также реактивно-адаптационное поведение массовых общественных групп и слоев, составляющих основную часть населения» [8; с.205-208].

Также стоит отметить, что одним из ключевых элементов, сопряженных с понимаем специфики поведения массовых общественных групп, является манипулирование [9, c. 8]. Еще один блок общества (блок Г) представляет движущие силы его трансформации, сложную систему взаимодействующих субъектов трансформационной активности.

Её элементами являются крупные социальные общности (культурно-политические силы), охватывающие не только политически активные, но и сравнительно пассивные консервативные периферийные группы. Думается, очевидно, что такая система классификации социетальной стратификационно-функциональной структуры и качества общества, не является просто логической инверсией отмеченных ранее макро — или объективно-субъективного континуумов социальной реальности.

Даже без рассмотрения конкретного содержания каждого из названных блоков, в своей совокупности они не только дополняют представления об интегральной модели социальной реальности, но и ничего не оставляют из того, что могло бы быть включено в содержание и способы реализации процессов социальной адаптации, а следовательно, и быть использованным для выбора не связанных с реальностью критериев их типологизации.

Поэтому вполне правомерно каждый из таких блоков и их элементов, являющихся объективным следствием отражения множества частных массовых процессов, взаимодействия социальных акторов (индивидов, общностей, партий и движений, и т.п.) и объективных факторов социальной среды, рассматривать не только в качестве оснований, но и своего рода критериев вычленения уровней социальной адаптации.

Предлагаем ознакомиться  Как понять, что любимый тебя любит — 12 вербальных и невербальных признаков

Исходя из сочетания всего этого с отмеченными континуумами, упрощенную в прикладном значении систему классификации социальных адаптации можно представить в виде трех иерархических уровней [10]. 1. Социальная адаптация микроуровня — это приспособительно-преобразовательная, социально обусловленная деятельность преимущественно той части населения, которая не располагает достаточными ресурсами для прямого воздействия на социальные институты и социальную среду, и усилия которой сосредоточены в основном на улучшении условий существования, на обновлении и совершенствовании базовых социальных практик, ограничивающих возможности реализации личных, семейных, групповых или корпоративных целей.

Субъектами адаптации на данном уровне, как правило, являются работники простого исполнительского труда, квалифицированные рабочие и служащие, руководители низшего и среднего звена, мелкие предприниматели и фермеры, деятели культуры и многие другие представители сферы умственного труда. 2. Социальная адаптация мезоуровня реализуется совместными усилиями социальных общностей или регионов, региональными ведомствами, крупными местными корпорациями и органами управления.

В число субъектов адаптации на таком уровне опосредовано входит практически все трудоспособное и социально активное население, часть элиты федерального, регионального и муниципального уровня, занятой в управлении такими социальными образованиями, а также представители политической субэлиты, ответственные чиновники, собственники местных крупных фирм, руководители банков, директора предприятий, видные деятели культуры и др.

Их адаптивные цели и деятельность в идеале мотивируется стремлением улучшить условия жизни и развития занимаемых управляемых ими территорий; путем модернизации социальной среды и реального преобразования всей социальной ткани общества они пытаются, по возможности, сохранить баланс интересов социальной общности или населения регионов и всего социума.

В иерархическом соотношений представители элит и субэлит данного уровня, многочисленные ответственные чиновники, владельцы частного сектора экономики, руководители крупных государственных предприятий регионального значения и т.п., инициирующие и задающие направление происходящим социальным сдвигам, наряду с общесоциальной средой, выступают в качестве внешнего детерминирующего фактора адаптивной деятельности основной массы населения и, следовательно, адаптационных процессов микроуровня.

Последние, с одной стороны, являются объектом влияния трансформационной и адаптирующей активности институтов, социальных макро и мезоструктур и перечисленных выше мезоакторов, а с другой,- источником ответных реакций на внешние воздействия, самостоятельными субъектами адаптации, которые, в силу своей массовости, оказывают преобразующее и корректирующее влияние на характер изменений социальной среды в целом. 3.

Макросоциальный уровень адаптации — это общесоциальный адаптационный процесс, «пронизывающий» собой все социальное пространство социума, все уровни социальной адаптации, интегрирующий последние в качестве частных проявлений социетальных приспособительно- преобразовательных акций общества и придающий им социальный «статус».

Его содержание можно определить как приспособительно-трансформационную деятельность всего населения, направленную на системное и последовательное преобразование базовых институтов (власти, собственности, прав и свобод человека), на совершенствование нормативно-правового пространства общества, а в конечном счете (при определенных условиях) — и на изменение его социетального типа.

Ареной этих преобразований служит все общество и его крупнейшие части — адаптирующиеся сообщества, регионы с распространенными по всем их сферам адаптационными процессами микро — и мезоуровней. Особенностью адаптационного процесса этого уровня является то, что его специфическим «пусковым механизмом» и главенствующим фактором являются прежде всего изменения характера социальной среды, деятельность и взаимодействия (сотрудничество, конкуренция или борьба) руководителей и представителей высших органов власти, располагающими наибольшими ресурсами влияния, различных институциональных групп, представляющих эту власть и сосредоточивших в своих руках подавляющую часть властных и административно-правовых и большую часть экономических ресурсов общества.

Сюда входят верхняя часть политической элиты федерального и регионального уровней, верхушка бюрократии и крупнейший бизнес и даже «руководители организованной преступности, располагающими ресурсами влияния, вполне сравнимыми с возможностями элиты» [8; с.276]. Главная функция акторов этого уровня, по определению Т.И.

Заславской, «состоит, с одной стороны, в осуществлении государственно-управленческой и реформаторской деятельности, в целенаправленном совершенствовании базовых институтов общества, в выборе сценариев его дальнейшего развития, а с другой / вполне сравнимой с первой/ — в реализации интересов своего частного бизнеса…

Они успешно реализуют свои интересы и оказывают весьма ощутимое влияние на жизнь большинства регионов и всего населения страны» [8; с.280]. В иерархическом аспекте это означает, что по своему социальному статусу, по масштабу их трансформационной активности и реального влияния на все социальные процессы в т.ч. и на возникновение и состояние адаптивной ситуации в обществе, они абсолютно доминируют над статусными и ресурсными возможностями субъектов, реализующих свои приспособительно-преобразовательные цели на микро- и мезоуровнях.

Поэтому, несмотря на то, что на всех уровнях в качестве социальных акторов действуют все индивиды, все же решающим фактором в изменении, развитии, в формировании и детерминировании характера социальной среды является деятельность верхней части политической элиты, федеральных и региональных институциональных структур, организаций, партий и движений, характеризуемых высоким качеством властной силы, масштабностью групповых интересов и политических амбиций, и др.

Все остальные субъекты адаптации, первенствуя в приспособительно-преобразовательной деятельности и создавая новое качество социальной реальности, в интегральной структуре адаптационного процесса по определению оказываются «вторичными». В этом смысле субъекты адаптации по отношению к социальным изменениям, социетальнным трансформациям и адаптивно-адаптирующей деятельности институциональных структур в большинстве своём являются объектами, зависящими от такого рода влияний социальных преобразований и институциональных структур.

Поэтому не случайно в современной социологии классификация иерархических уровней трансформационных процессов представлена не в качестве отражения следствий, скажем, меры актуализировавшихся адаптивных потребностей, а как рефлексия разномасштабной деятельности и социальных взаимодействий специфических типов микро-, мезо-, и макроакторов, понятие которых обретает смысл лишь в совокупности с конкретным социальным действием [11; с.18-19].

Следовательно, не рациональное сознание и способность действующего лица к сознательному выбору линии адаптивного повеления выступают в качестве предпосылок адаптации и образования уровней социального адаптационного процесса, а именно инициируемые социальными действиями коллективных акторов мезо- и макроуровней и объективными (законами и прочими) социальными факторами социетальные изменения и трансформационные процессы, «которые захватывают собой всё социальное пространство общества, в котором участвуют и вынуждены к ним адаптироваться все демографические категории населения, все этнические, социально-профессиональные и иные группы»[8; с.275-276].

Предлагаем ознакомиться  Холотропное дыхание: опасная псевдонаучная техника или работающий метод? : 5f_media — LiveJournal

Может однако показаться, что в такой интерпретации иерархических соотношений различных уровней адаптационного процесса ролевые функции и статусы мезо-, и макроакторов, элиты и субэлит чрезмерно гиперболизированы, «оторваны» от социальной реальности, в том числе и от влияний адаптивно-адаптирующий деятельности основной массы населения, носят локальный и даже частный характер.

Но это только на первый взгляд. На самом же деле их деятельность пронизывает собой и оказывает влияние на все сферы общественной жизни; посредством принятия определенных законов и решений накладывает существенный отпечаток на состояние социальных и адаптивных ситуаций в обществе. В то же время, поскольку в реальном адаптационном процессе нет четких и нерушимых границ между различными его уровнями, то и деятельность макроакторов испытывает на себе влияние как со стороны объединяющих свои усилия акторов нижнего уровня, так и со стороны внешних сил — окружающей социально-исторической реальности, как правило, оказывающей значительное влияние на ход и исход важнейших внутрисоциальных процессов того или иного общества.

Более того, любые другие социальные доминанты, оказывающие объективное влияние на все сферы и «атмосферу» социальной реальности, равно как и саму социальную природу социума в целом, неправомерно рассматривать в качестве ничем не детерминированных данностей. В этом смысле и представленная здесь интерпретация структуры и иерархического соотношения различных уровней трансформационных и обуславливаемых ими адаптационных процессов адекватна лишь с позиции отражения социальной реальности только отдельного общества.

Но, как понятно, социальное пространство не ограничивается пределами одного общества. Оно охватывает собой социальную реальность всего мирового сообщества, являет собой все социальные сферы жизни всего человечества. Следовательно, правомерно вести речь и о мегасоциальной реальности, о её динамическом качестве, обуславливаемом содержанием и характером взаимодействия мега,- и объективно-субъективного континуумов, глобальными социальными процессами и различного уровня межсоциумными и межцивилизационными взаимоотношениями, а так же о проблемах наиболее оптимального вхождения каждого общества в мировое сообщество, а значит, и об их взаимоадаптации, в том числе и с конкурентами «состязающимися» за выгодные и престижные роли, политическое влияние в этом сообществе.

В этой связи, по нашему мнению, было бы логичным в структуре социального адаптационного процесса, как особого социетального и глобального социального феномена, наряду с отмеченными микро, — мезо и макроуровнями, выделять и всесторонне исследовать и более высокий его уровень — мегауровень данного процесса, тем более, что в современных условиях, в условиях глобального изменения социального облика планеты исследование такого мегауровня может иметь важное прикладное значение.

Поскольку, однако, в современной литературе такая возможность не рассматривается, хотя и высказано немало конструктивных положений, дающих основание для выдвижения такого рода предложений, предварительно отметим лишь номинативную суть структуры и содержания данного уровня социетального адаптационного процесса. 4.

Социетальная адаптация мегауровня — это процесс межсоциумного адаптивно-адаптирующего взаимодействия, процессы глобальных межкультурных коммуникаций, межсоциумных и межцивилизационных взаимоадаптаций. Соответственно его субъектами (социальными акторами) являются все человеческие общества и сообщества, международные экономические, политические, культурологические, религиозные и иные институты и организации.

Ядро социальных акторов данного уровня составляют высшие представители международных организаций, государственной власти, религиозных конфессий, крупнейшие миллионеры и миллиардеры, а также вся иная мировая элита. Масштаб их адаптивно-адаптирующего непосредственного или опосредованного влияния на множество взаимопересекающихся и взаимообуславливаемых адаптационных процессов нижних уровней, конкретные политические и адаптационные стратегии (достижительные, прогрессивные, регрессивные, разрушительные), возможности их реализации, характер их иерархических взаимодействий и др. по-прежнему, и в XXI веке все еще определяется и обеспечиваются экономической и военной мощью государств, их научным и техническим потенциалом, качеством людских и количеством природных ресурсов, влиянием религиозных факторов и т.п.

Все это означает, что своеобразие реализации адаптивных стратегий общества во внешней социальной реальности существенно отличается от адаптивно-адаптирующего взаимодействия субъектов и социальной среды на внутрисоциальных уровнях. Резюме. Все проблемы современной теории социальной адаптации так или иначе связаны прежде всего с тем, что она не включена в более широкий контекст общесоциологической теории и по сути не является социологической.

Понятие и теория этого процесса интерпретируются в крайне узком смысле, как правило, в отрыве и вне зависимости от типа и характера функционирования всей социальной системы и в основном с позиций биологической и психологической науки. Преодоление такого состояния и дальнейшее развитие данной теории будет более успешным, если в её предмет исследования войдут все факторы внутренней и внешней социальной реальности в спектре их влияния на формирование эффективных моделей адаптивного поведения субъектов, на повышение уровня адаптируемости населения или на условия, препятствующие этому; если в центр внимания исследовательских процессов будут поставлены объективные причины адаптации, а не субъективные мотивы, способы и механизмы их устранения, социологические корреляты этого процесса, а не исключительно психологические.

Все это станет возможным только при условии адекватного и общепризнанного решения основного вопроса, релевантного осмысления причинно-следственного соотношения детерминирующих и производных составляющих этого процесса. В целом, необходимо преодолеть традиционные, сохраняющие инерционность представления о теории социальной адаптации как производной от биологической, как всего лишь о более высоком этапе общей теории эволюции.

Реально — это принципиально новая отрасль социологического познания, учитывающая биологическую природу человека, но исследующая его не только в качестве более высокого уровня иерархии живого, а как (прежде всего) социального образования, неразрывно связанного со всей совокупностью социальных факторов, обусловливающих его социализацию и способность к социальной адаптации.

Для адекватного соответствия такой роли и статусу существующая теория посредством новых разработок должна эволюционировать и, в конечном счете, «трансформироваться» в социологию адаптации, как это и предлагалось отдельными авторами (Л.В. Корель). Именно в таком качестве эта теория станет одним из типов социологических теорий, составной частью общей социологии, в контексте которой только и возможно понять и раскрыть природу этого процесса, как социетального явления и «повернуть ее лицом к практике», выработать механизмы решения реальных проблем адаптации.

Оцените статью
Психология похудения
Adblock detector